12.06.2020, 13:27

«КОРОНОВАННАЯ» ВЕСНА, или как научиться танцевать под дождем


Самира ДАДАШОВА
Докторант, Институт Философии НАНА

Чем в период пандемии может помочь философия, которая ничего не говорит нам о вирусологии или о том, как лечить респираторные заболевания? Однако именно философия как социальная практика помогает нам понять, что происходит сейчас в нас самих, в обществе и, в конце концов, в мире. Очевидно, что внешний мир с его новейшими технологиями, эпидемиями, гегемонией власти догоняет мир внутри наших домов и наших умов. И, прежде всего, этому способствует философия – внутренняя технология ума, заставляющая нас задавать бесконечные вопросы о человеческом существовании. Философия может научить нас тому, что мы можем извлечь из пандемии, как мы можем наилучшим образом внести вклад в свою жизнь и жизнь общества, и как развить понимание и моральную чувствительность, размышляя о пандемии и не только. В период, когда мы несемся в постмодернистском вихре информации, где есть проблемы, но нет решений, где есть вопросы, но нет ответов, самое время обратиться к философии.
Философия в принципе особенно актуальна во время кризисов. Она обеспечивает перспективу для всех вопросов, включая традиционные вопросы жизни и смерти, индивидуального счастья и общественного блага. Она помогает нам сделать шаг назад и увидеть вопросы, неочевидные до сих пор, но которые теперь лежат на виду. Ибо всякий кризис – это испытание, которое сопровождается уникальными способами: измеряются наши ценности, ставятся под сомнение наши привычные нормы поведения, проливается свет на наш общественный и религиозный порядок. Для одних это проверка медицинских способностей и политической воли, для других – это социальная выносливость и терпение, для религиозных – испытание веры в бога, для философов – испытание веры в силу идей, которые они выбирают, чтобы сформировать моральные суждения и социальное поведение.
Некоторые философы утверждают, что кризис короновируса повлек забой экзистенциальный кризис: потерю человеком смысла существования, ибо все, о чем мы так долго заботились, перестает казаться важным. М. Хайдеггер, говоря о смысле бытия, выделил два его вида: 1) наша деятельность – то, о чем мы заботимся, к чему стремимся, чем занимаемся, и 2) наше бытие с другими. Пандемия и последовавшая за ней изоляция оторвали нас не только от нашей деятельности, но и от традиционных способов общения с другими.
Человек как «политическое животное» нуждается в социальном контакте, в сообществах. Вот почему изоляция так тяжело давит на нас. Она сметает множество планов и возможностей, а неопределенность затрудняет формулировку новых. Не удивительно, что некоторые философы высказывают пессимистические мысли о бессмысленности существования. Важно понимать, однако, что наша деятельность никогда не была способна придать жизни глубокий смысл – поэтому отрывать ее не значит лишать нашу жизнь смысла. Все, что имело значение прежде – люди, отношения, справедливость, нравственность и т.д. – все это и сегодня имеет значение, и будет иметь всегда.
Вспоминается труд Лао Цзы, небольшой по объему, однако, который невозможно переоценить – «Дао дэ цзин. Книга пути и достоинства». Первая строка данной работы гласит: «Путь, о котором можно поведать, – не постоянный Путь. Имя, которое можно назвать, – не постоянное имя». Иными словами, в книге содержится несокрушимая истина: слова, имена, поступки ограничены, они не могут полностью описать реальность. Так же как и наша повседневная деятельность – не есть вся реальность вокруг нас. Истинные смысл и цель, на наш взгляд, находят свое отражение в гармонии человека с обществом, с природой и, что не менее важно, с самим собой.
Итак, «война против невидимого врага» заставляет нас переживать эпохальные времена. И пока одни смотрят на ежедневную борьбу, другие задумываются над тем, что этот кризис завещает миру. Поделимся своими предположениями:
1. Надо отметить, что тезис: «то, что нас не убивает, делает нас еще сильнее» в политике работает плодотворнее, чем в других сферах. Всякий кризис, не успевший сломить власть, укрепляет государство и усиливает идеологию национализма. Однако это еще не конец взаимосвязанного мира. Сама пандемия является доказательством нашей взаимозависимости. Но во всех государствах уже наблюдается поворот внутрь себя, поиск автономии и контроль над собственной судьбой, сосредоточение на том, что происходит внутри их границ, а не за их пределами.
2. Как известно, историю пишут победители, и в этой войне побеждает Азия. В то время, как многие политологи и социологи высказали мнение, что COVID-19 приведет к смещению власти и влияния с запада на восток, философ И. Мамед-заде задолго до появления пандемии в своей работе «От кризиса к грядущему миропорядку» высказал идею о становлении многополярного мира, связанного с восхождением Азии. Но не как тюркского мира, Евразии или мусульманского мира, а как глобальной гегемонии Азии, которая сможет объединить в себе все эти миры и найдет модус мирного сосуществования [1].
Что, к сожалению, не изменится, так это принципиально противоречивый характер мировой политики. Как предыдущие эпидемии, кризисы и войны не положили конец соперничеству великих держав, так и новая пандемия не откроет новую эру глобального сотрудничества, даже, несмотря на то, что демократические государства с усиленным национализмом в долгосрочной перспективе выйдут из своих раковин, чтобы найти новый тип прагматичного интернационализма.
3. Капитализм себя не оправдал. Все уже поняли, что он приводит к еще большему неравенству. Капитализм трансформирует потребности человека: создает новые потребности, соответственно, включает в себя формы навязчивого потребительства, что приводит к эмансипации потенциала, основанном не на определенных традициях или ценности труда, а на всеобщем знании и общем росте. Более того, он разрушает сектор государственных услуг, таких как здравоохранение и образование, крайне важных для общества сегодня. Возможно, в перспективе нас ждут новые формы социальных связей, основанные на коммунизме, ибо хочется верить, что отмеченная в период изоляции менее потребительская жизнь будет носить более долгосрочный характер.
4. Будет излишним сказать, что пострадает, в первую очередь, экономика. Последствия этого глобального кризиса для экономики будут огромными. Сегодня мы вынуждены оставаться в изоляции без привычных доходов, однако беспрецедентные действия, предпринятые правительствами, ставят спасение жизней выше спасения экономики. Иногда только «кажется, что путь, ведущий вперед, ведет назад» (Лао Цзы).
5. Вследствие объявления в разных странах карантина, интернет стал наиболее эффективным и целесообразным каналом для взаимодействия между людьми. Многие утверждают, что мир образования переместится в онлайн режим. Но наш текущий опыт показывает, что мировые системы образования не готовы сегодня сделать шаг в направлении к массовому цифровому образованию. Хотя бы потому, что не во всех регионах есть свободный доступ в интернет.
На наш взгляд, онлайн режим не может заменить живое общение в классе/аудитории или в кругу друзей. Но многие возможности, которые предлагает нам текущее положение дел, останутся важными и в посткризисный период (например, возможность работать из дома или осуществлять политические свободы). Уже сегодня можно с уверенностью сказать, что идентификация Я – это не только личностный, социальный и психологический феномен, но еще и е-Я, т.е. Я в киберпространстве. Здесь возникает новая проблема: киберпреступность, которая представляет собой реальную угрозу не только для индивидуумов или частных компаний, но и государственных операций (конференция британского правительства, проходившая через ZOOM, была атакована хакерами). Т.е. существующий кризис актуализирует вопросы кибербезопасности.
6. Пандемия показала, насколько уязвим человек и насколько сильную угрозу может приносить эта уязвимость мировой экономике, потому, на наш взгляд, увеличиться внедрение роботизированной техники во все сферы человеческой жизнедеятельности.
7. Кризис поставил в центр внимания наши существующие социальные конструкции с акцентом на то, чего нам не хватает и от чего необходимо избавиться, выявил имеющиеся слабые стороны, а именно, экологию. Сегодня человек замечает улучшение природной среды, что может побудить требовать более активных усилий для перехода к системам с низким уровнем загрязнения окружающей среды. Пришло время осознать, что экологический кризис представляет собой еще большую угрозу, и начать адекватно реагировать на него.
8. Пандемия обострила еще одну слабость: неимение универсальной этики, которая в принципе может служить регулятором в решении всех вышеизложенных проблем. Напомним, что философия возникает в периоды «парадоксальных ситуаций» и задача философа – разрешить эти ситуации во имя формирования универсальных принципов. Необходимо установить открытые дебаты с философами из разных стран, ибо стоящие перед нами проблемы требуют общих соображений, рассуждений и действий. Ведь «преодоление трудного начинается с легкого, осуществление великого начинается с малого, ибо в мире трудное образуется из легкого, а великое – из малого» (Лао Цзы). При этом общие соображения необходимо постоянно переоценивать по своей значимости на фоне быстро меняющихся обстоятельств.
В этой связи вспоминается идеология «Убунту» (букв. человечность) – гуманистическая философия, распространенная в ЮАР. Убунту рассматривает человека не как отдельного индивида, а только в контексте взаимодействия с другими людьми. При этом Убунту – это не просто философия, а жизненное кредо каждого человека, действующего под девизом «Я есть, потому что мы есть». Именно эта концепция должна быть в основе универсальной этики.
И в завершение хотелось бы поделиться мыслями по поводу пандемии известного философа А. Бадью: «Кажется, что проблема эпидемии повсюду рассеивает внутреннюю активность разума, заставляя людей возвращаться к таким печальным последствиям как мистицизм, пророчество, молитвы, недомогание которыми было обычным в средние века, когда чума охватила землю», но не сегодня [2]. Сегодня человек должен понимать, что лишь он несет ответственность за все свои деяния. Пандемия, изолировав нас от общества, оставив наедине с самим собой, в какой-то степени преобразовала нас. Но главное, чтобы, преобразуя наши умы, взгляды и поведение, мы стали частью решения проблемы, а не частью самой проблемы.
Технологические прорывы и постоянные научные достижения, возможно, дали нам ложное чувство непобедимости, но существующие кризисы нам доказывают обратное. Важно понимать, что кризисы хоть и могут изменить весь мир, но не изменят одного: человеческого достоинства и необходимость безусловного уважения к нему.
«Весенние каникулы» дают нам возможность подумать о мире, где повседневные и глобальные проблемы требуют солидарности и социальной активности, осознать, что мы не только сформированы мировоззрением нашего общества, но также участвуем в его создании. Мы должны существенно понимать практичность философии, и только тогда мы перестанем приспосабливаться к окружающему миру, и вместо этого начнем думать о том, как должен выглядеть мир вокруг нас, и делать все, чтобы он стал реальным. Лишь осознав это, мы достигнем четкого понимания, что «жизнь дана не для того, чтобы ждать, когда стихнет ливень, а чтобы научиться танцевать под дождем» (Марк Порций Катон Старший).

Литература:

1. Мамед-заде И. От кризиса к грядущему миропорядку. Диалог цивилизаций не
есть «столкновение культур» / Каспiй, № 185, 2019. С. 10.
2. Французские интеллектyалы об эпидемии. Простые мысли Алена Бадью, 1 апр. 2020 / URL: https://politcom.org.ua/francuzskie-intellektyaly-ob-jepidemii-prostye-mysli-alena-badju/