17.02.2021, 09:43

Диалог и коммуникация цивилизаций как современная философская проблема


Зейналов Шолат
Институт Философии Национальной Академии Наук
Азербайджана, отдел философия устойчивого развития,
доктор философии по философии, Баку, Азербайджан.


Введение. Диалог и коммуникации цивилизаций являются, как известно, одной из актуальных проблем на протяжении всей человеческой истории. Идея цивилизованного общества возникла в античный период, однако нельзя отрицать и факт существования могущественных цивилизаций еще в Шумере, древнем Египте, Индии. Однако «именно греки классического периода начали считать себя не просто отличными от других народов, но и превосходящими их» [10, с. 8]. Когда-то ученые утверждали, что «человеческая история – это история цивилизаций» [15, с. 44]. Однозначно надо отметить, что данная проблема отличается своим многообразием проявлений, на одном из которых – философском – мы и остановимся.
Что такое диалог? Исследователи отмечают, что «сегодня диалог значительно расширил первоначальные границы своей сущности, политизировался, стал выражать общую сущность и сотрудничество (коммуникации – Ш. З.) в целях решения спорных вопросов в отношениях между народами, нациями, религиями, общественно-политическими структурами» [4, с. 320]. Однако «считая диалог между цивилизациями межкультурным диалогом, не стоит забывать о необходимости рассмотрения его не с практически-политической, а с философской точки зрения» [2, с. 160]. Цель в данном случае – создание подлинного диалога, основанного на общечеловеческих ценностях и философском общении на основе новых данных. При обосновании философско-культурного статуса диалога выясняется, что: «1) только многообразие диалогов в разнообразном бытии может обеспечить в нынешнем глобальном обществе существование людей; 2) необходимо обеспечить условия для многообразия в виде уважения и общения между людьми, что обеспечит единство национального и общечеловеческого» [2, с. 156]. Диалог в своем философском смысле «является культурным событием, проявляющимся как жизненно необходимая социальная ценность, личностная потребность, умственная деятельность, отношения общения и т. д.» [2, с. 153]. В истории философии проблемы диалога Востока и Запада, Севера и Юга всегда стояли в центре внимания исследователей, которые пытались создать между двумя цивилизациями своеобразные мосты, наладить взаимопонимание. Вместе с тем многие исследователи не считают возможным создание общемировой философии, расценивая это как: «1) результат неправомерного смешения природы философии и природы науки; 2) отказ от естественного плюрализма мировосприятий и свободы духа индивидов; 3) результат внутренней несовместимости спиритуализма Востока с натурализмом и национализмом Запада и т. д.» [7, с. 186].
Исследователи, отмечая, что цивилизации оцениваются как культурные системы, а философия «большей частью является личной реакцией на целостность вещей», в то же время подчеркивают, что «все цивилизации являются членами одной человеческой семьи, ее составными элементами» [2, с. 161]. По поводу теорий цивилизаций современного сознания Запада американский мыслитель С. Хантингтон говорил, что среди призывов XXI века – “возрождение религий” будет очень актуальным [см.: 15]. Современная тенденция также подтверждает реализацию данного тезиса. Но следует отметить, что когда речь идет о сознании Запада, то в теоретической мысли во взаимоотношениях религии и философии, религии, философской веры и бытия, экзистенции и тому подобных проблем общечеловеческого бытия философия религии экзистенциалистов, в особенности, немецкого философа К. Ясперса, отличается своей оригинальностью [см.: 5].
И самое интересное, что «в течение всей истории цивилизации предоставляли для людей наивысший уровень идентичности» [15, с. 44]. История показывает, что это утверждение весьма проблематично. Но, по мнению ученых, несмотря на постоянные изменения, мир был и всегда будет коммуникативным.
Современный иранский ученый С. М. Хатеми отмечает, что именно мусульманский мир впервые выдвинул идею диалога между цивилизациями, который в конечном счете должен завершиться равенством народов и государств. По его мнению, «диалог возможен тогда, когда каждый участник его уважает другого и относится к нему с позиции равенства» [12, с. 5]. Однако на Востоке и в особенности в мусульманском мире начиная с середины 90-х годов прошлого века выступления западных ученых и мирового сообщества в целом, рассуждающие о необходимости межцивилизационного диалога, не были встречены однозначно. По мнению английского востоковеда Б. Луиса, «ислам и христианский мир, говорившие, по крайней мере в переносном смысле, на одном языке, использовавшие одни и те же методы спора и убеждения, приверженные к одним и тем же или сходным представлениям о том, что есть религия, могли, тем не менее, существенно расходиться во мнениях» [8, с. 17].
Вместе с тем если гражданин города-государства и представитель цивилизованного народа, где с этимологической точки зрения слово «сivis» лежит в основе слова «цивилизация», Геродот, живший в середине V века до н. э., называл негреческие народы варварами, «то ко времени Аристотеля, столетие спустя, варвары и варварские народы уже характеризуются с точки зрения их специфических социальных признаков: обращения с рабами, меновой, то есть не знающей денег, экономики, – черт, вызывающих негативную оценку у цивилизованных греков» [10, с. 8]. Как известно, Аристотель, живший в период расцвета рабовладельческого строя, считал, что без рабов обойтись невозможно, причем рабы должны наниматься из негреческих народов. Согласно Аристотелю, «варвар и раб по природе одно и то же», и потому «с варварами не воюют, на них охотятся» [13, с. 445]. Аристотель, считавший такую борьбу справедливой, хотел, чтобы греки правили всем миром, поскольку «в наилучшем государстве все граждане-греки превращаются в рабовладельцев, а все народы – в их рабов» [13, с. 445].
Когда мы смотрим на историю цивилизации, мы видим, что, конечно, христианство, прежде всего в «цивилизованной» Римской империи в условиях, где на каждом шагу «господствовали несправедливость и угнетение», возникло в первую очередь на гребне борьбы за свободу угнетенных народов [см.: 1, с. 9]. Христианство, победив впоследствии идолопоклонничество и получив статус государственной религии, продемонстрировало в отношении к эллинизму враждебную позицию, и это было закономерно. Однако наряду со своим отношением к античному наследию, лишавшим историко-идеологических оснований западную цивилизацию «в последующее время, благодаря церковной организации и письменной культуре, союзу церкви с такими всесильными монархами, как Карл Великий, христианская ойкумена уже могла сознательно ставить между собой и западной цивилизацией знак равенства» [10, с. 10].
С другой стороны, как отмечал известный английский востоковед У. Уотт, «возникшее на Востоке величественное научно-культурное наследие как минимум оставалось на высоком уровне вплоть до XVII века» [11, с. 26]. К тому же Р. Осборн справедливо спрашивал, почему же в средние века поиски Нового мира шли по ту сторону Атлантического океана; не найдя ответа, он отмечал, что «…знакомство со множеством «примитивных» народов… делало европейцев XVI века в их собственных глазах еще больше похожими на древних греков и римлян – людей цивилизации, окруженных варварами» [10, с. 10]. В Европе, говоря «цивилизованный», подразумевали человека приличного поведения, говоря «цивилизованность», они имели в виду «умение быть воспитанным, вежливым и общительным» [14, с. 33].
Однако, несмотря на движения, начатые в Европе – это Ренессанс, Реформация, и эпоха Просвещения, – «благородная культура XVIII века… не смогла пережить ножа гильотины и кровавого побоища наполеоновских войн, она вновь расцвела в следующем столетии в джентльменских клубах Англии» [10, с. 10]. К тому же, как отмечает Р. Осборн, «в 1857 году викторианский историк Генри Томас Бокль изобразил цивилизацию в виде великой исторической цепи, уже первое звено которой, цивилизация древнего Египта, представляла разительный контраст варварству, господствовавшему среди африканских народов» [10, с. 11].
Р. Осборн, вынужденный признать, что цивилизация имеет отношение не только к западной географии, пишет, что, по мнению Бокля, «провести черту между цивилизацией и нецивилизацией не составляло труда, пусть даже когда в случае с индийскими махараджами, наследниками Великих Моголов, или китайскими и японскими императорами приходилось прибегать к некоторым ухищрениям». В целом же западную реальность удачно характеризует следующая его мысль: «Цивилизация была атрибутом людей белого цвета кожи и христианского вероисповедания, атрибутом же прочих было варварство», а культурный эгоизм, правивший на Западе, в конечном счете привел к тому, что «в 1890-х годах европейская колонизация приобрела невиданные ранее масштабы, и стало казаться, что недалеко те время, когда плоды западной цивилизации начнет вкушать весь мир» [10, с. 12].
Именно Ж. Ж. Руссо, являясь современником этого общества, сравнил идеал и реальность, и понял, что «народы Европы, первыми достигшие цивилизации, впали в “варварство” намного хуже, чем те, которых они клеймят этим именем» [9, с. 5–6].
Необходимо отметить, что основной особенностью ситуации в современной философии является невиданное доселе развитие философской культуры, связь традиций и их взаимодействие. Происходящее географическо-культурное расширение также не может не иметь философскую подоплеку. Ряд философских региональных культур, в том числе латиноамериканская, африканская, азиатская и др., стали активными участниками общечеловеческого философского диалога. Идеи и принципы философии жизни, а также экзистенциализм, философская антропология, герменевтика, феноменология, аналитическая философия особенно актуальны для развития философско-культурного подхода. Так, под влиянием постмодернизма в современных философских направлениях (к примеру, в философской компаративистике) произошла смена стратегической линии развития от классического моноцентризма (между европоцентризмом, востокоцентризмом и проч.) в сторону контрастно-дуалистического приспособления (например, между западным рационализмом и восточным иррационализмом).
Сюда также входит сравнительный диалог, уделяющий внимание типовому многообразию философских суждений, образности в контексте парадигм плюралистического мировоззрения. В целом кризис классического моноцентризма и развитие плюралистических философских парадигм на основе дихотомических подходов в контексте современных идей, плюралистического и экзистенциального подходов, завершились тем, что сравнительная философия вновь обосновала необходимость самопознания и потребовала подготовки плюралистически-интегративных, диалогически-полилогичных парадигм. Компаративисты были убеждены, что во имя избавления от общечеловеческого хаоса «философия может стать важным фактором смягчения напряженности, уменьшения возможности конфликтов в области культуры (экономики, искусства, религии и др.) и создания “мирового сообщества”» [6, с. 185]. Именно на основе философии происходит незаменимый процесс культурного обмена, который в синтетической форме объединяет культуры многих народов. Именно поэтому «необходимо “мужской” городской, технический Запад соединить с “женским” аграрным, философским Востоком, практиковать метод йоги (философия тогда будет сотрудничать с религией) и раскрывать истину в человечески делах (как в Китае), делать упор на мистическое переживание и научиться экзистенциальному подход к проблемам человеческого мира (Нортроп)» [6, с. 186]. Фактически весь этот универсальный процесс происходит в феноменологическом смысле диалога и общения. Разумеется, процесс синтеза и обмена между традиционной западной и восточной философией нельзя принимать лишь как эклектическую комбинацию; здесь не обойтись без «потери элементов своего наследия (Бхаттачарья, Бэрт), без вырывания из “гомогенного контекста”, в котором они развивались (Р. Паниккар)» [6, с. 187]. В этом отношении неправильно было бы искусственным образом «примирить» «идеи и идеалы» различных регионов. Лишь взаимопонимание диалога, проводимого на основе равных статусов, может привести к «естественному синтезу». Ссылаясь на мнение немецкого исследователя фон Ринтелена, А. С. Колесников выступает за то, чтобы Запад и Восток, оставаясь верными самому себе, уважали другие культуры.
Именно в сфере философии диалог различных цивилизаций через культуры разных народов может быть максимально выражен; обмен идеями также связан с различными культурными ценностями. Поскольку ценности различных культур взаимосвязаны с общечеловеческими ценностями, то «только в сфере ценностей возможно взаимопонимание, ибо здесь человек может раскрыть себя с максимальной полнотой» [6, с. 188]. Другими словами, рассматривая историю цивилизации, можно также сказать, что эта история – универсальный феномен, образованный взаимодействием идей и коммуникации.
Если даже и отмечают непреодолимые противоречия между нравственно-этическими ценностями Востока и системой научных ценностей Запада, то все равно «одни западные философы акцентируют особую роль в сближении Востока и Запада эстетических ценностей Востока (Т. Манро), другие – ее спиритуалистические элементы (А. Пайпе), третьи – ее религиозно-мистические составляющие, когда исчезает различие между познающим и познаваемым, как у христианских мистиков, суфиев, последователей Упанишад (К. Ясперс, Й. Такеуши, Дж. Полителла, С. К. Саксена)» [6, с. 188]. Однако с философской точки зрения определить ценности или глубинные элементы индивидуального опыта, которые могут возникнуть на основе межцивилизационного диалога и сотрудничества, которые обусловлены исторически-функционально и выражают субъектно-объектный дуализм предмета теоретического исследования, очень трудно.
В свою очередь в современных философских исследованиях компаративистская методология, выступая с коммуникативных позиций гуманитарного знания, «утверждает диалог как норму современного философского мышления и историко-философского процесса» [6, с. 190]. Таким образом, с компаративистских позиций история философии, отражающая в себе философское наследие различных цивилизаций, рассматривается как диалог различных философских культур. Однако процесс диалога не сопровождается универсализацией, требуется, чтобы в этническом, лингвистическом, культурном, религиозном контексте тоже шло углубление процесса, это же, в свою очередь, снабжает «культуры интеллектуальной арматурой и делает возможным межкультурное философское общение без отказа от своей оригинальности и неповторимости» [6, с. 191].
С этой точки зрения «в размышлениях философов Востока и Запада есть много совпадающих моментов во взглядах, к примеру, на сущность абсолютной истины, но разница в религии, к которой они обращаются, требовании времени и условий, в которых они проживают, способствуют возникновению различий в этих взглядах» [3, с. 131]. На конференции 1989-го года относительно ценностей Запада и Востока «были высказаны суждения о невозможности синтеза-идентификации, но говорилось о реальности и продуктивности диалога-адаптации, к которому не всегда проявляет готовность Восток, видя в “универсалистском империализме” (Р. Ганди, Д. Чаттопадхьяя) диалога (который ведется на языке и в рамках западной культуры) модернизацию по западному образцу» [6, с. 196].
В синергетическом подходе к диалогу цивилизаций, в единой мировой системе отношения «элемент-система» с новых позиций обосновывают связь различных элементов в человеческой цивилизации. Здесь главный философский ориентир – гуманизм, который должен лежать в основе будущего развития человечества на Земле. Поэтому следует отметить, что понимание истории цивилизации как диалога и коммуникации, как мы видим, всегда было проблематичным. Но мы не должны забывать, что наше время – это эпоха научно-технического прогресса. Поэтому в современную эпоху ни цивилизация, ни общество, ни государство не могут жить изолированно. Мы знаем, что современный мир – это глобальное явление, так что диалог и коммуникации цивилизаций как современная проблема развития информационного общества ориентируют нас на то, что мы должны измениться к лучшему! Без коммуникации и диалога существовать невозможно! Их необходимость стала особенно очевидна в XXI веке, но она исходит из сущности человеческого рода, независимо от религии, расы или уровня социального развития.

Список литературы
1. Ализаде А. А. Христианство: история и философия (ранний период). – Баку: Абилов, Зейналов и сыновья, 2007. – 172 с. (на азерб. языке).
2. Асланова Р. Глобализация и культурное многообразие. – Баку: Элм, 2004. – 264 с. (на азерб. языке).
3. Буниатзаде К. Абсолютная истина в мышлении Запада и Востока (средние века) // Запад – Восток: Диалог цивилизаций. – Баку. – 2006. – № 1(2). – C. 128–133 (на азерб. языке).
4. Гусейнов Г., Бахарчы Т. Взаимоотношения между Западом и Востоком в плане христианского и исламского мышления. – Баку: Тякнур, 2005. – 442 с. (на азерб. языке).
5. Зейналов Ш. А. Философия диалога. – Баку: Европа, 2017. – 304 с. (на азерб. языке).
6. Колесников А. С. Философская компаративистика и диалог культур. Россия и Грузия: диалог и родство культур: Сборник материалов симпозиума. Выпуск 1 / Под ред. Парцевания В. В. – СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003. – С. 185–205.
7. Курбанов Ф. Исторические типы субъекта и возможности глобализации в призме синергетики // Запад – Восток: Диалог цивилизаций. – Баку, 2006. – № 1 (2). – С. 184–190 (на азерб. языке).
8. Льюис Б. Ислам и Запад. – М.: Библейско-богословский институт св. Апостола Андрея, 2003. – 317 с.
9. Новикова Л. И., Козлова Н. Н., Федотова В. Г. Цивилизация и исторический процесс. – М.: Знание, 1983. – 64 с.
10. Осборн Р. Цивилизация. Новая история западного мира / Пер. с англ. М. Колопотина. – М.: АСТ Москва, Хранитель, 2008. – 764 с.
11. Философия Востока (IX–ХII века) / Составитель З. Мамедов. – Баку: Бакинский университет, 1999. – 304 c. (на азерб. языке).
12. Хатами М. Ислам, диалог и гражданское общество. – М.: РОССПЭН, 2001. – 240 c.
13. Чанышев А. Н. Философия древнего мира: Учеб.для вузов. – М.: Высшая школа, 1999. – 703 с.
14. Шукюров А. Культурология. – Баку: Адилоглы, 2003. – 274 с. (на азерб. языке).
15. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций / Пер. с англ. Т. Велимеева. – Москва: АСТ, 2006. – 571 с.

References
1. Alizade A. A. Christianity: History and Philosophy (Early Period) [Khristianstvo: istoriya i filosofiya (ranniy period)]. Baku: Abilov, Zeynalov i synovya, 2007, 172 p. (in Azeri language).
2. Aslanova R. Globalization and Cultural Diversity [Globalizatsiya I kulturnoe mnogoobrazie]. Baku: Elm, 2004, 264 p. (in Azeri language).
3. Buniatzade K. Absolute Truth in the Thinking of the West and East (Middle Ages) [Absolyutnaya istina v myshlenii Zapada I Vostoka (srednie veka)] // Zapad –Vostok: dialog tsivilizatsiy (West – East: Dialogue of Civilizations). Baku: 2006, no. 1 (2), pp. 128–133 (in Azeri language).
4. Huseynov G., Bakharchy T. The Relationship between the West and the East in Terms of Christian and Islamic Thinking [Vzaimootnesheniya mezhdu Zapadom I Vostokom v plane khristianskogo i islamskogo myshleniya]. Baku: Teknur, 2005, 442 p. (in Azeri language).
5. Zeynalov Sh. A. Philosophy of Dialogue [Filosofiya dialoga]. Baku: Evropa, 2017, 304 p. (in Azeri language).
6. Kolesnikov A. S., Partsevaniya V. V. (Ed.) Philosophical Comparative Studies and Dialogue of Cultures [Filosofskaya komparativistika I dialog kultur]. Rossiya I Gruziya: dialog I rodstvo kultur: Sbornik materialov simpoziuma. Vipusk 1 (Russia and Georgia: Dialogue and Kinship of Cultures: Collection of Symposium Materials. Issue 1). Saint Petersburg: Sankt-Peterburgskoe filosofskoe obschestvo, 2003, p. 185–205.
7. Kurbanov F. Historical Types of the Subject and the Possibilities of Globalization in the Prism of Synergetics [Istoricheskie tipy subekta i vozmozhnosti globalizatsii v prizme sinergetiki] // Zapad – Vostok: dialog tsivilizatsiy (West – East: Dialogue of Civilizations). Baku: 2006, no. 1(2), pp.184–190 (in Azeri language).
8. Lewis B. Islam and the West [Islam i Zapad]. Moscow: Bibleysko-bogoslovskiy institut sv. Apostola Andreya, 2003, 317 p.
9. Novikova L. I., Kozlova N. N., Fedotova V. G. Civilization and the Historical Process [Tsivilizatsiya i istoricheskiy protsess]. Moscow: Znanie, 1983, 64 p.
10. Osborne R. Civilization. New History of the Western World [Tsivilizatsiya. Novaya istoriya zapadnogo mira]. Moscow: AST Moskva, Khranitel, 2008, 764 p.
11. Mamedov Z. (Ed.) Philosophy of the East (IX–XII Centuries) [Filosofiya Vostoka (IX–XII veka)]. Baku: Bakinskiy universitet, 1999, 304 p. (in Azeri language).
12. Khatami M. Islam, Dialogue and Civil Society [Islam, dialog i grazydanskoe obschestvo]. Moscow: ROSSPEN, 2001, 240 p.
13. Chanyshev A. N. Philosophy of the Ancient World [Filosofiya drevnego mira]. Moscow: Vysshaya shkola, 1999, 703 p.
14. Shukurov A. Culturology [Kulturologiya]. Baku: Adiloglu, 2003, 274 p. (in Azeri language).
15. Huntington S. The Clash of Civilizations [Stolknovenie tsivilizatsiy]. Moscow: AST, 2006, 571 p.

Filosofija-i-gumanitarnyie-nauki-v-informatsionnom-obschestve-2020-04.pdf [2,88 Mb] (Yüklənib: 5)