05.02.2021, 10:49

МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ И КУЛЬТУРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ


САМИРА ДАДАШОВА
Докторант, Институт Философии и Социологии НАНА samira_889_87@mail.ru, Азербайджан

Ключевые слова: мультикультурализм, межкультурный диалог, культурная идентич-ность, Азербайджан, глобализация, толерантность, права человека

Уважение к человеку – условие, без которого нет для нас движения вперед
А. де Сент-Экзюпери


Введение Современная стадия развития общества характеризуется наличием множества проб-лем и противоречий, одной из причин кото-рых являются глобализационные и интеграционные достижения. В свою очередь, переходные периоды в развитии государства отстаивают стремление к сохранению самобытности, основанной на принципах культурной и национальной исключительности. Показательным представляется нам азербайджанский опыт культурной политики, ибо роль культурной идентичности в мультикультурном обществе трудно преувеличить. Актуальность социальнофилософского осмысления культурной/национальной идентичности как стратегии государственной деятельности обусловлена не только потребностью каждого определенного общества в самоидентификации, но и, прежде всего, в противоречивых тенденциях общественного развития – глобализации и локали-зации, и в стремлении разрешить существующие противоречия путем ведения диалогов между культурами. И в этой связи для нас важен диалог не просто как общение людей или групп из разных культур или сообществ, а как обсуждение культуры и общества друг друга по причине разрешения глобальных и локальных проблем. Кроме того, основной интерес заключается в диалоге как социальном и, в частности, политическом феномене, целью которого служит признание и учет различий и/или достижение определенного modus vivendi. Т.е. в процессе проведения межкультурного общения не последней представляется нам роль государств. Напротив, государство способно создать мирную межкультурную реальность в пределах своей территории и доказать ее эффективность за ее пределами.

Парадоксы глобализации

Сегодня все труднее становится избежать понятия глобализации. Не только потому, что она последовательно освещается СМИ, но и потому что является неким ака-демическим дискурсом – наша жизнь напрямую связана с ее последствиями.
Одним из пионеров философской теории глобализации можно считать И. Канта, сформулировавший концепцию права все-мирного гражданства и всеобщего госте-приимства. Согласно самому Канту, речь здесь идет не о человеколюбии, а исключительно о праве. При этом гарантию вечного мира даёт сама природа, в механическом процессе которой с очевидностью обнару-живается целесообразность, направленная на объективную конечную цель человеческого рода, состоящая в том, чтобы осуществить согласие людей через их разногласия [8]. Тем временем, как утверждает Э. Кассирер, вопрос философии заключается не в том, какую роль играет глобализация, а какую роль она должна играть: глобализация должна быть понята как задача, которую необходимо решить.
Принятие однозначной позиции в отношении явления глобализации становиться все сложнее. Уже к концу XX в. стало ясно, что оптимистическое видение глобализации (Ф. Фукуяма) игнорирует ее негативные аспекты, такие как глобальные экономические и социальные кризисы и т.д. Необходима критическая теория, которая способна по-нимать как ее деспотическую логику, так и освобождающие возможности. Ведь понятия «глобальная деревня» или «единый мир» – это не только свободная торговля или трансграничное общение как завоевание для развития человечества, но еще и неблагоприятные следствия, идущие за неограниченным капитализмом: растущее неравенство, появление новых видов войны, глобальный тер-роризм и т.д.
Таким образом, глобализация – это новая система отношений, где фундаментальным является возможность открытого до-ступа к глобальным процессам и сетям. Как следствие, она наносит существенный урон устойчивым формам культурной дифферен-циации: границы между национальными культурами, этносами размываются, утрачи-ваются индивидуальность и специфика, происходят гибридизации, посредством которых чистота исключается из культурного наследия и может быть реконструирована только с помощью новых социальных про-цессов. В конце концов, происходит то, о чем говорил У. Бек: «национальные государства и их суверенитет вплетаются в пау-тину транснациональных акторов и подчи-няются их властным возможностям, их ориентации и идентичности» [5, с. 25]. Т.е. глобализация способствует переходу традици-онных идей «субъективности» и «идентичности» в категорию вопросов.
Несмотря на то, что глобализация чаще всего характеризуется как формирование единого сознания, вышеупомянутая бесконтурность приводит к осознанию парадоксов: «новой необозримости» (Ю. Хаберамс), «одновременности неодновременного» (А.Нассехи), «единстве несолидарности» (Д.Хар-ви), «тревоги без участия», где локальное и глобальное не исключают друг друга.
В свою очередь, уже сегодня мы можем отчетливо наблюдать, как мы меняемся с глобализацией, переосмысливаем свои взгляды, приспосабливаемся к ее процессам, к многообразию безграничного мира. Люди, технологии, идеи, информация… «перехо-дят» границы, словно их и нет. Обесценивание локальных культур и традиций требует от нас пересмотра базовых ценностей: что значит быть толерантным сегодня?, какой смысл содержится в понятии «права человека»? как сохранить культурную и национальную идентичность? и т.д.
Попытка переосмысления своего места в глобализированном мире привела к еще одному, на наш взгляд, весьма существенному парадоксу – процессу де/централизации. Наряду с глобальной централизацией капитала, информации и даже решения глобальных проблем, происходит одновременная децентрализация: некоторые национальные государства укрепляют свое влияние, пытаясь создать частичную культурную изоляцию: сохранение традиций и обычаев, национальных этических норм и правил.

Мультикультурализм и межкультурный диалог

В своей работе мы остановились на культурной политике президента Азербайджанской Республики Ильхама Алиева, ибо считаем, что она является наиболее продуктивной и жизнеспособной политикой в усло-виях современных угроз и конфликтов.
Будучи расположенным на пересечении Азии и Европы, Азербайджан вобрал в себя как нравственные ценности и традиции во-сточной культуры, так и современный образ жизни Запада, представляя собой, тем самым, уникальное единство двух цивилизаций. На его территории на протяжении ты-сячелетий создавалось богатое культурное наследие, вошедшее в сокровищницу мировой культуры. Здесь совместно и дружно проживают представители различных национальностей и религий, потому особое значение в государственной политике прези-дента И. Алиева уделяется мультикультура-лизму и диалогу между культурами и цивилизациями.
Проведение диалогов имеет беспрецедентное стратегическое значение не только для мирного сосуществования в едином пространстве, но и для обеспечения доведе-ния до мировой общественности азербайджанских реалий, а также усиления позиций Азербайджанской Республики на мировой арене. Неслучайно, утверждает профессор А.Гулиев, сегодняшняя азербайджанская модель политики мультикультурализма, как наиболее эффективная, изучается в более чем 10 странах Европы [6].
Говоря о мультикультурализме, надо понимать, что он возник как положительная политика управления культурным, лингвистическим и религиозным разнообразием в обществе. Мультикультурализм и межкультурный диалог как составная его часть, таким образом, объединяют чувство, что общество состоит из отдельных блоков, живущих относительно разными жизнями, но предполагающих, что диалог ограничивает напряженность и потенциальный конфликт, а также усиливает социальную сплоченность.
Следует подчеркнуть, что необходимость диалога в свете существующих кризисов способствовала «межкультурному повороту». Т.е. «поворот» является серьезным ответом на реальные трудности, с которыми столкнулось человечество. Кроме того, «появляются новые формы солидарности культурного единства людей (этническая, кон-фессиональная и т.д.)» [1, с. 84]. Потому современный мир с его отрицательными и положительными тенденциями невозможно понять без проникновения в смысл таких ключевых понятий как межкультурный диалог и культурное многообразие.
В Азербайджане основы целенаправленной политики межкультурного диалога заложил общенациональный лидер Гейдар Али-ев. Философ И. Мамедзаде на презентации в Москве книги «Диалог культур и вызовы со-временной эпохи», посвященной его памяти отметил, что еще в 1970-е гг. в стране стали проводиться мероприятия по обеспечению межкультурного диалога, ибо уже тогда дальновидный политик понял, что «без культуры не может быть рациональной политики и экономики…а в культуре единственное оружие – это диалог и уважение» [13].
Сам профессор И.Мамедзаде внес огромный вклад в понимание философии диа-лога и мультикультурализма. Согласно ему, именно с суверенитета начинается возможность вести диалог и сотрудничество, стрем-ление найти общий язык в условиях, когда глобализация нивелирует своеобразие куль-тур, и, что не менее важно, желание увидеть общее в завтрашнем дне. Особенно при-стальное и, надо подчеркнуть, вполне оправ-данное, внимание философ уделяет нравственным вопросам диалога: в условиях низкого социального развития и/или непре-кращающихся конфликтов число миграции увеличивается с каждым годом1, возрастает роль различий между культурами, что мо-жет привести к межнациональным и межрелигиозным конфликтам, а стало быть, идеи мультикультурализма актуальны как никогда [10].
Диалог культур (в первую очередь, это диалог между Западом и Востоком) хоть и предполагает различия в мировоззрениях, отсутствие единства взглядов на исторический ход развития, повышенный интерес к национальной истории и культуре, однако в процессе взаимодействия нескольких куль-тур возникает возможность сравнения до-стижений и вероятности заимствования. Согласно Ш. Зейналову, мультикультурализм и культура диалога как философские проблемы неизбежно встроены в сущность устойчивого развития, ибо для развития матери-альных, духовных и социальных ценностей человек должен разрешить существующие конфликты [3, с. 57]. Борьба за независи-мость, исторические территории, ресурсы, а также национальные конфликты утверждают важность культуры диалога в устранении данных проблем. В свою очередь, политика мультикультурализма, осуществляемая сильной разумной властью, должна основываться на принципах независимости и этического универсализма, стремится к формированию и укреплению демократических ценностей.
Культура демократии есть особый тип взаимодействия культур, характеризующая-ся толерантностью политических субъектов, взаимной ответственностью и поиском решений, удовлетворяющих все стороны диалога. Кофи Аннана, бывший генеральный секретарь ООН, говоря о диалоге цивилизаций, считал, что основным критерием должно стать осознание того, что «в современных условиях крайне важен не столько диалог слов, сколько диалог действий». Перед лицом глобальных проблем диалог, построенный на идее единства всего человечества, на общих морально-этических ценностях, на признании достоинства каждой культуры, становится той опорой, которая может способствовать установлению хотя бы относительного равновесия.
Т.е. межкультурный диалог – это процесс, который включает открытый и уважительный обмен между организация-ми/государствами, где основной целью выступает достижение консенсуса среди различных точек зрения и практик, обеспечение равенства и совершенствование творческих процессов. Диалог не есть интеграция или стремление убедить других привести свои убеждения и методы в соответствие с убеждениями принимающего общества, речь идет о согласованности действий, о взаимопонимании среди равных партнеров, которые могут содействовать формированию благоприятной среды для достижения реального прогресса на пути к преодолению глобальных кризисов.

Сохраняя идентичность в культурном многообразии

Основополагающим вопросом в анализе взаимодействия культур является вопрос универсализма. Оптимистический поиск универсальных моральных норм для руководства поведением международного сообщества серьезно оспаривается в последние годы. Моральные релятивисты бросили вызов представлению о том, что мы можем найти универсальные этические принципы, которые были бы применимы ко всем сообществам. Возможно, наибольшую извест-ность приобрел политический ученый Сэмюэль П. Хантингтон [15], который в корне нивелировал общепринятые моральные/философские концепции, одинаково действующие во всех мировых культурах. Согласно его теории, Запад уникален в сво-ем историческом опыте, именно с него начинаются наши современные представления об индивидуальной свободе, конституционном правительстве, религиозной и интеллектуальной толерантности и правах человека. Другие цивилизации мира, не имея подобного богатого исторического опыта, не в состоянии по достоинству оценить гуманистические и либерально-демократические ценности Запада. Хантингтон рассматривает «столкновение цивилизаций» как наиболее фундаментальное социальнополитическое расслоение. Однако сегодняшняя многополярная геополитическая конфигурация доказывает нам целесообразность диалога цивилизаций на основе общепринятых моральных норм, а не их столкновения.
По мнению философа И. Мамедзаде, универсальная этика «идет по направлению к сочетанию или преодолению границ частно-го, национального, но вместе с тем, и сохранению их в рамках глобального», т.е. интерсубъектного [9, с.140]. При этом ценности глобальной этики могут стать основой консенсуса между индивидами, народами, религиями во всех сферах жизнедеятельности.
Хотя взаимодействие культур, отмечает философ, может быть опасным, поскольку оно не отменяет использование культуры в политических, военных, экономических и даже культурных (культурный империализм) целях, однако без него в принципе невозможно развитие культуры [17, с. 353]. Межкультурное общение соединяет различ-ные культурные ценности, приводит к гармонизации во взаимности, сопоставлении интересов и потребностей и созданию сов-местно сконструированных значений. Более того, межкультурная форма общения порождает адаптацию, что открывает иные возможности действия и культурного само выражения. Таким образом, диалог подразумевает одновременность сохранения культурных различий и производство новой культуры и нового типа человека – «муль-тикультурного» человека – Homo Мulticulturalis.
«Мультикультурный» человек, как продукт мультикультурного образования (опи-раясь на гуманизм Дж. Дьюи) стоит на принципе сосуществования «разнообразного» человечества, обоснованный верой в положительные преимущества этого разнообразия в построении и объединении наций. Он мотивируется как идеалами национального единства в многообразии, так и пони-манием глобальной конкурентоспособности и необходимостью стратегической адаптации личности к быстро меняющейся реальности.
Мультикультурализм часто ассоциируется с политикой аккультурации (одна культура интегрирована или ассимилирована в доминирующую культуру) и/или безразличия (допускается мирное сосуществование культур, производящих параллельные сообщества, которые не взаимодействуют друг с другом), что, в конце концов, усиливает различия между «нами» и «другими». Согласно П. Адлеру, нынешние условия требуют и действительно создают человека другого типа, с иным взглядом на мир, чем тот, который был в доглобализированном национальном государстве. «Новый» человек – это гражданин мира, международный человек, который в социальном и психоло-гическом отношении является продуктом переплетения культур [16, с. 24]. Вследствие этого, по Адлеру, ориентация и взгляд на мир нового типа личности выходят далеко за пределы его собственной культуры: фундаментальному изменению подвергается его идентичность, в которой утрачивается наци-ональное «Я». Профессор И. Гусейнова, напротив, полагает, что именно четкие различия и стремление их понимания и принятия в концепции азербайджанского мультикультурализма «обеспечили защищенность от чрезмерного ассимиляторского воздействия иных культур» [7, с. 29].
Азербайджанская модель мультикультурного человека наряду с признанием личности как подвижного, открытого и подверженного изменениям субстрата, в основу идентичности ставит не только самосознание, способное обсуждать новые формы реальности, но и «принадлежность», которая подразумевает встроенность в свою собственную культуру. В этом смысле «муль-тикультурная идентичность» не является радикальным отходом от тех типов иден-тичности, которые существуют в традици-онных обществах: она является как частью собственной, так и других, взаимодействующих с ней культур.
В своей речи, посвященной столетию Бакинского Государственного Университета, президент И. Алиев с однозначностью высказал: «Сегодня Азербайджан является современной, верной своей истории, тради-циям, стремительно развивающейся страной в мировом масштабе…Мы живем и должны жить в традиционном обществе... Есть ген-дерное равенство, и мы принимаем его. Но мы не можем жить за рамками традиционного мышления. Мы ни в коем случае не будем интегрироваться в общество тех, кто не видит разницы между мужчинами и женщинами, кто говорит «Стоп Ислам»…» [14].
Азербайджанская модель мультикультурализма с учетом факторов национального самосознания и национального ментали-тета является не только политикой государства или традицией сосуществования, она есть часть «азербайджанства» как идеологии развития [2, с. 9]. Успешная политика И. Алиева доказывает, что глобальный мир ха-рактеризуется не просто наличием множества систем ценностей, но, прежде всего, необходимо постоянное взаимодействие и взаимное обучение этих систем путем проведения межкультурных и межрелигиозных диалогов, что ведет к единству или скорее общности, а не единообразию.
Утверждение З. Баумана «из глобальной пряжи ткутся разнообразные идентичности» на примере национальной политики нашей страны можно смело перефразировать: «раз-нообразные идентичности создают глобальную пряжу».
Сущность нашей национальной культурной политики, ориентированный на принцип доброй воли, философ И.Мамед-заде видит в основополагающем принципе толерантности. Будущее культур и цивилизаций, - говорит он, - «во многом будет зависеть от того, насколько толерантной будет культура или наше понимание культуры» [11, с. 127]. При этом для мирного существования толерантность должна стать некой путеводной звездой в наших отношениях ко всему новому и неизвестному: идеям, ценно-стям, людям. Однако, по мнению профессора, это не означает, что толерантность ис-ключает войны и конфликты, она лишь является вектором развития каждой страны и ми-ра в целом, а, стало быть, речь идет об уме-ренной позиции принятия толерантности. Здесь уместным представляется нам остановиться на самом термине «толерантность». Сегодня он вызывает немало противоречивых мнений. Для одних толерантность – «фирменное блюдо либерализма, запрет на табу, на исправление и предупреждение губительных для общества отклонений…» (Е.Горжалцан) или непротивление идеологическому насилию, угроза собственной и национальной идентичности (В. Еме-лин), для других – мирное сосуществование различных культур и конфессий, сохранение стабильности и баланса в обществе (А.Гулиев). Для нас, очевидно, что если на одно и то же понятие существуют абсолютно полярные точки зрения, истину нужно искать посередине. При всех положительных ас-пектах понятия толерантности необходимо придерживаться аристотелевского метода: толерантность в меру благотворна настоль-ко, насколько разрушительны ее крайние проявления. Толерантность как терпение/терпеливость/принятие (от лат. tolerantia) не должна доходить до безразличия, сознательного не-вмешательства в происходящее, не должна требовать умалчивать о существующих проблемах, относиться с терпимостью к тому, что считается неприемлемым в пределах данного общества. Ибо безучастие к девиациям, к тем или иным проблемам общества как крайняя форма терпимости со временем приводят к общепризнанности не допусти-мых до сих пор «ценностей», а значит, и к нравственному вырождению будущих поколений. Возвращаясь к позиции нашей культурной политики: можно принять гендерное равенство, не стирая при этом половых раз-личий, можно принять культурное разнообразие, не теряя связь с собственными корнями и традициями, можно успешно прово-дить политику мультикультурализма, не допуская при этом ассимиляции.

Заключение
Итак, мосты, построенные благодаря глобализации, позволяют обмениваться не только товарами, но и знаниями и положи-тельным опытом. В то же время междуна-родное сотрудничество может быть плодотворно только в том случае, если основано на реальном диалоге, взаимодействии и взаимоуважении, ибо «быть – значит общаться диалогически» [4, с. 338]. При этом почти все современные культурные традиции яв-ляются гибридными и динамичными, по-этому различия вовсе не исключают, что существует общее ядро. Именно наше стремление осознать различие и схожесть между разнообразными культурами и взгля-нуть на собственную культуру через призму другой способствует сближению народов.
Становится все отчетливей, что политика мультикультурализма способствует устойчивому развитию как способу разреше-ния глобальных проблем от экологических или биотехнологических до политикогосударственных. Устойчивое развитие также предполагает стремление учиться жить вместе, осуществлять совместные проекты, уважать ценности других. Т.е. прежде всего, это преодоление страха «инаковости» во имя создания условий сотрудничества для политической и социальной стабильности, не теряя при этом связи с национальной идеей, ибо она есть «высшая цель, объек-тивная эволюция общественно-экономической системы страны в эпоху глобальных трансформаций» [12].
При этом важно, чтобы политика мультикультурализма и диалог культур строи-лись на универсальной этической идее, при-емлемой для всех сообществ – идее ненасилия и мира, не упраздняющая границы, но создающая условия для многообразия куль-тур и реализации их потенциала. Формирование правильной стратегии является важным условием для достижения устойчивого всеобъемлющего, гармоничного развития, и в этом отношении азербайджанская модель политики в борьбе за мирное сосуществование сегодня может служить примером для многих стран не только на Востоке, но и на Западе. Ибо даже представленный в данной работе краткий обзор культурной политики Азербайджана доказывает, что в нашей стране диалог подчиняется «не аргументу силы, а силе аргумента».

Литература
1. Aslanova R. XXI əsr: Yeni mədəniyyət məkanına inteqrasiya, Bakı: “Nurlan”, 2007. 440 s.
2. Mehdiyev R. Yeni dünya nizamı və milli ideya, Bakı: “Şərq-Qərb”, 2016. 280 s.
3. Zeynalov Ş. Dialoq mədəniyyəti və kommunikasiya müasir inkişafin hərəkətverici qüvvəsi kimi / «Elmi əsərlər», № 1(32), 2019. S. 55-61.
4. Бахтин М. Проблемы поэтики Досто-евского, М.: Советский писатель, 1963. 363 с.
5. Бек У. Что такое глобализация? / пер. с нем. А. Григорьева и В. Седельника, М.: Прогресс-Традиция, 2001. 304 с.
6. Гулиев А. Толерантность – основа стабильности / Каспiй, 17 ноября, № 196, 2018. С. 13.
7. Гусейнова И. Концепция мульти-культурализма в контексте современной науки / Политика, №4 (94), 2018. С. 28-32.
8. Кант И. К вечному миру [Электрон-ный ресурс] // URL: http://www.civisbook.ru/files/File/Kant.K_vechnomu_miru.pdf (дата обращения: 16.01.2020).
9. Мамедзаде И. Введение в этику, Ба-ку: Муаллим, 2004. 159 с.
10. Мамедзаде И. О философии муль-тикультурализма // Вопросы философии, 2016. № 10.
11. Мамедзаде И. Понимание культуры и будущее // Сборник материалов XII Меж-дународного научно-практического меж-дисциплинарного симпозиума «Рефлексив-ные процессы и управление» 17-18 октября 2019 г., М.: Когито-Центр, 2019. С. 125-128.
12. Мехтиев Р. Национальная идея Азербайджана в эпоху глобальных транс-формаций, в 2х кн., Кн. II, М.: Политическая энциклопедия, 2017. 365 с.
13. Презентация в Москве И. Мамедза-де книги «Диалог культур и вызовы совре-менной эпохи», посвященной памяти Гейда-ра Алиева, 6 мая 2019 // URL: https://vestikavkaza.ru/news/Knigu-o-Geydare-Alieve-Dialog-kultur-i-vyzovy-sovremennoy-epokhi-prezentovali-v-Moskve.html?utm_cp (дата обращения: 05.02.2020).
14. Речь президента Азербайджана Ильхама Алиева на церемонии по случаю 100-летнего юбилея Бакинского Государ-ственного Университета, 2019 // URL: https://apa.az/ru/vnutrennyaya-politika/Prezident-Ilham-Aliev-prinyal-uchastie-v-ceremonii-po-sluchayu-100-letiya-BGU-colorredOBNOVLENO-1color-colorredFOTOcolor-396864 (дата обращения: 05.02.2020).
15. Хантингтон С. Столкновение циви-лизаций, М.: «АСТ», 2003. 603 с.
16. Adler P. Beyond Cultural Identity: Reflections on Cultural and Multicultural Man, in Culture Learning: Concepts, Applications, and Research, edited by R. Brislin. Honolulu: East-West Center/The University Press of Hawaii, 1977. P. 24-41.
17. Mammadzada I. Philosophy of the Approach to the Interaction of Cultures / Postmodernism Problems, Vol. 9, № 3, 2019. P. 349-361.
“Sosial elmlər”, 2020, №2